Если заглянуть в заметки на моем айфоне, можно найти много всего интересного: от названий редких лекарств/веществ, паролей от моих социалок, фильмов - «must see», книг - «must read», до праздных размышлений, изредка вытекающих в целые повести.
Кстати, о повестях. Последнее время меня целиком и полностью захватил эпистолярный период. С ноутбуком повсюду: на встречу, в гости, к родителям. Чего уж там: я таскаю его везде, даже, когда катаюсь на машине по ночам. На прошлой неделе я писала текст на заказ. Бродила по дому, гипнотизировала мигающий курсор, выжимала по строчке, затем, намаявшись, надела куртку, ботинки, взяла ключи от машины, ноутбук и поехала кататься. Через сорок минут стояла на обочине, моргая аварийкой, - печатала.
Этой ночью у меня, как всегда, - текстовый документ, а еще фоном на повторе хороший рнб Common feat. Will I am – «I have a Dream». Про знаменитую речь. У меня есть мечта. Я мечтаю о…
Чтобы все получилось.

Стою у окна.
На парковке только три машины: моя, черный, новый мерседес эсэлка и маленький веселый голубой дэо матиз. Я внимательно наблюдаю, как женщина уверенно крутит руль матиза в разные стороны, собираясь припарковаться в меня или в мерседес. То приближаясь капотом к моей водительской двери, то сдавая назад прямо в бампер мерина, дама уверенно топит педаль газа в пол, машина негодующе рычит и яростно вертит колесами.
Собираюсь спуститься вниз, чтобы спасти свой автомобиль, но вижу, что около део остановился рено, стекло опустилось, водитель махнул рукой «сейчас помогу».
«Слава Богу», - я продолжаю стоять у окна.
Из машины выходит яркая блондинка и со смачным «ща припаркуемся» прыгает за руль дэо. Я начинаю нервничать.
Картину опоясывает кольцо смеющихся прохожих.
Подходит мужчина, аккуратно достает блондинку из део, садится сам и… Уезжает. Владелица дэо молчит. Блондинка молчит. Толпа молчит. Сюр.
Еще двести лет назад Гоголь верно подметил, что в России две беды: дураки и дороги.
А мне все-таки надо было спуститься и помочь.

Герои есть. Мы делаем их из кого-то или из самих себя. В зависимости от наших возможностей и… потребностей.
Сколько стоит спокойствие? Сколько стоит сила воли? Отвага? Любовь? Цена длиной в жизнь.
Бесплатно достаются трудности какие бы они ни были, разочарования. И все это надо принимать, и уметь с этим жить. И преодолевать.
А как иначе.

Эдуард Асадов

Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И утром, расставаясь улыбнуться,
И помахать рукой, и улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.

Как много тех, с кем можно просто жить,
Пить утром кофе, говорить и спорить…
С кем можно ездить отдыхать на море,
И, как положено – и в радости, и в горе
Быть рядом… Но при этом не любить…

Как мало тех, с кем хочется мечтать!
Смотреть, как облака роятся в небе,
Писать слова любви на первом снеге,
И думать лишь об этом человеке…
И счастья большего не знать и не желать.

Как мало тех, с кем можно помолчать,
Кто понимает с полуслова, с полувзгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты сможешь, как награду,
Любую боль, любую казнь принять…

Вот так и вьётся эта канитель -
Легко встречаются, без боли расстаются…
Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.
Все потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.

Как много тех, с кем можно лечь в постель…
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И жизнь плетёт нас, словно канитель…
Сдвигая, будто при гадании на блюдце.

Мы мечемся: – работа…быт…дела…
Кто хочет слышать- всё же должен слушать…
А на бегу- заметишь лишь тела…
Остановитесь…чтоб увидеть душу.

Мы выбираем сердцем – по уму…
Порой боимся на улыбку- улыбнуться,
Но душу открываем лишь тому,
С которым и захочется проснуться..

Как много тех, с кем можно говорить.
Как мало тех, с кем трепетно молчание.
Когда надежды тоненькая нить
Меж нами, как простое понимание.

Как много тех, с кем можно горевать,
Вопросами подогревать сомнения.
Как мало тех, с кем можно узнавать
Себя, как нашей жизни отражение.

Как много тех, с кем лучше бы молчать,
Кому не проболтаться бы в печали.
Как мало тех, кому мы доверять
Могли бы то, что от себя скрывали.

С кем силы мы душевные найдем,
Кому душОй и сердцем слепо верим.
Кого мы непременно позовем,
Когда беда откроет наши двери.

Как мало их, с кем можно – не мудря.
С кем мы печаль и радость пригубили.
Возможно, только им благодаря
Мы этот мир изменчивый любили.

- 10% отката, чтобы не прессовали, 10% - для ментов, 10% - нам всем, - резюмировал мой новый старый знакомый.
«30% чистой прибыли на ветер, охуеть».
Когда я собиралась регистрировать ИП, я наивно полагала, что все обойдется гораздо проще: я соберу необходимые бумаги, отнесу их к нотариусу, открою счет, подпишу там и здесь, и шоу начнется. О том, что нужно «разрешение» на деятельность я узнала позже.
Мой товарищ Вася (Вова, ты же не против, чтобы в своем рассказе я называла тебя Васей? Для конспирации) обещал меня познакомить с нужными людьми.
- Давай я буду в качестве посредника, а ты сиди дома, - любезно предложил мне Вася и скис, узнав, что мне так неинтересно.
И вот, спустя неделю, меня ожидает приятное знакомство с пятью мужчинами, потерявшими сознание во временном отрезке девяностых.
Офис в небольшом, обшарпанном двухэтажном особняке, секретарша с ярко-красными губами, холодный кофе. 8 утра. Спортсмены, что ли? Вставать в такую рань. Всего лишь пару десятков км от столицы - и золотые цепи на загорелых толстых руках. Это ок.
Представляю, как они радостно собирались на встречу со мной, предвкушая знакомство с младшим поколением. И смеялись, ожидая, что же хорошего я им скажу, но я сидела молча, кивнув на свою черную папочку в центре стола.
Полчаса мне рассказывали про жизнь. Потом про рай и ад. Наверное, готовили меня к радостной новости об откатах.
Бледный худой мужчина, с несвежим лицом, злобным оскалом и маленькими, маслянистыми глазками весьма уверенно начал:
- 10% отката, чтобы не прессовали, 10% - для ментов, 10% - нам всем.
- Что?
- 10% отката, чтобы не прессовали, 10% - для ментов, 10% - нам всем, - громко и четко повторил он. Таким торжественным тоном поют песенку про елочку на детском утреннике.
«Вот это прикол», думаю я, а вслух отвечаю:
- Мне кажется у вас в мозгах хуй. Вытащите его, а потом мы поговорим.

Так завершилась моя первая деловая встреча.
У меня плохо получается контактировать с людьми.
Ноябрь 2012. Продолжение следует

sosuperawesome:

Vitaly Raskalov and Alexander Remnov, via

(со страницы sevenseassailed)

Источник: sosuperawesome

Лето десятого года, когда большинство спасалось от смога за границей, а дураки вроде меня (не сделавшие паспорт) наблюдали по ночам алое небо и наслаждались запахом гари. Одна из июльских пятниц. Попа в коротких шортах больно обжигается о кожаное сидение, асфальт плавится, климат-контроль безуспешно пытается подавить сорок градусов удушающей жары. Печет настолько, что снять майку в машине и остаться в одном ярко розовом лифчике - не преступление, а скорее один из способов выживания в этом солнечном аду.
Я выбиралась из раскаленного города, предвкушая неплохие выходные. К сожалению, тогда я не подозревала, что через несколько минут я больно ударюсь головой о руль, потому что в меня врежется фургон сладостей «Остров Нефертити»…

- Вася, почему сегодня?! - заорала я, натягивая майку и громко хлопая дверью машины.
- О, девушка, вы целы, слава Богу! Ну, я поехал, - заулыбался мне белоснежной улыбкой, контрастом выбивающейся на фоне черных волос и темной кожей, юноша.
- Стоп!
В тот день удача была на моей стороне, потому что полицейские (или по тем временам милиционеры) приехали в течение десяти минут. А, может, и не на моей - на новой машине нужно было менять крышку багажника, задний бампер и нижний спойлер. Это было мое первое ДТП, а менты, наверное, первый раз видели у девочки, выглядящей на семнадцать, два ящика виски в багажнике. К счастью, паспорт я ношу вместе с правами. Управившись на месте, мы переехали на пост, где мне протянули протокол, в котором значилось, что виновника ДТП зовут «Сосун Фурдуснович». Когда я поставила свою закорючку внизу страницы, шерифы , не выдержав, засмеялись:
- Знаешь, как его зовут?
- Ага, я прочитала.
- Эй! … Мне даже неловко называть тебя по имени, - крикнул один из милиционеров нашему восточному принцу, - че у тебя в фургоне?
- Эээ… сладости, - испуганно прошептал тот.
- В коробках? Или ящиках?
- И так, и так…
- Ну, че ты стоишь! Неси нам!.. Вкусняшечек!
После этого, выехав с поста в сторону магистрали вместе с несколькими коробками рахат-лукума и прочих даров Нефертити, я решила, что попадать в ДТП иногда бывает довольно весело.

Это было два года назад, прекрасным летом. Июльским вечером мне позвонил Толя, о котором я не раз уже писала, и просто сказал «давай напьемся». Дав положительный ответ, я надела самые космические шпильки, рваные джинсы, майку и ковбойскую шляпу - неизменный атрибут того лета. Его водитель любезно заехал за мной и всю дорогу подготавливал к встрече со старым (во всех смыслах) другом. «Он в печали».
Я катала бокал по скользкой стойке. В нем играли тысячи огней от софитов. Атмосфера ночи была раскалена смесью различных эмоций: от радости до отчаяния. Кто-то пил, весело крича шутки друзьям; кто-то пил, пытаясь забыть или забыться. Мы с Толей пили просто так.
- Не угостите девушку коктейлем? - обратилась к моему другу, облокачиваясь на барную стойку, высокая блондинка.
- Пошла отсюда! - гаркнул Толя и опрокинул стопку водки.
Блондинка испуганно ретировалась.
У моего знакомого Толи бывает три настроения: мрачное, очень мрачное и иногда хорошее.
В тот вечер он пребывал в очень мрачном, отвратительнейшем настроении, а я исполняла роль психотерапевта и терпеливо слушала его, не переставая чокаться с ним.
- Нет, ты погляди на нее. Это же проститутка! Если бы я предложил ей отсосать, отсосала бы! - Толя раскачивался из стороны в сторону своим грузным телом, а я опасливо наблюдала за его телодвижениями, готовая в любой момент отскочить в сторону, если он решит упасть.
Но Толя держался.
- Ну, и пусть, тебе-то что, - махнула я рукой. - Хорошо же!
- Хорошо, когда твоя возрастная категория не переваливает за сорок… пять.
- Когда тебе было сорок пять?
- Двенад… Десять лет назад! Бармен, наливай! Пьем за сорок пять!
- Пьем! - подняла я стопку и через пару секунд звонко ударила ей о столешницу.
- Так вот, они все проститутки, - широким жестом руки он обвел присутствующих девушек.
Таким жестом можно предлагать товар. Мясо, например.
Отметив в своем паспорте трех (или четырех?) жен, несколько детей, достаточно разорившись на любовниц, мой друг, прожив полвека, настолько разочаровался в женщинах, что на охоте каждой дичи придумывал женское имя. Как раз тогда (в этот вечер) он мне и рассказал одну из охотничьих историй: «Стреляли уток. Я каждой, разумеется, давал имя своей эээ некогда любимой мигеры: Людмила, Катюша, Леночка. Подстрелил еще одну, назвал «Дашей», а мне товарищ говорит «Толя, это селезень, он не может быть Дашей». Но я настоял». Толя декламировал свою историю как артист со сцены, слушала не только я, но и бармен, и девушки, и мужчины. Я из вежливости улыбнулась, смутно подозревая, что одна из уток моя знакомая; девушки тыкали в Толю пальцем, округляли рты и говорили «чо»; мужчины рыдали. От смеха.
Суть Толиного очень мрачного настроения заключалась в том, что он «спускал» много денег: неудачная сделка, женщины, казино, женщины… Женщины… Женщины…
- Сколько на этот раз? - почти по-деловому спросила я.
- Десять штук. Баксов!
Прекрасная нимфа, пробиравшаяся сзади нас сквозь толпу, расслышала заветное число и валюту и не замедлила уделить Толе внимание. Разбив наш дуэт, она вклинилась между нами и жарко шепнула Толяну на ухо: «Оксана». Толя заплакал.
- Валокордин! - завопил он. - Маша, ты же взяла мои таблеточки?
Посмотрев на Толю, Оксана повернулась ко мне:
- Он совсем мудак?
Я неопределенно пожала плечами, сдерживая смех.
- А ты его давно раскручиваешь? - спросила она.
- Я его внучка.
- Ааа… Ты береги деда-то, - похлопав меня по плечу, девушка отправилась патрулировать зал.
Я смеялась в голос. Толя пил.
Спустя час мы орали пели на заднем сидении: «Я ТЕБЯ НЕ ЛЮБЛЮ, ЭТО ГЛАВНЫЙ МОЙ ПЛЮС, Я НА ЭТО КИНО УО УОУУУУ НЕ КУПЛЮСЬ!».
Мероприятие закончилось без происшествий.
Приятно иногда вспомнить свои холостятские времена.

Как всегда, меня остановили за скорость при въезде в город. Я спокойно докурила сигарету, легко сбрасывая пепел, прежде чем достать документы.
Как всегда, я не засыпаю без Вани, приветствую рассвет.
Я решила купить себе несколько упаковок бумаги, чтобы писать от руки.